Территорию сталелитейного завода преображали времена года, и, возвращаясь вновь и вновь, я будто приходил впервые. Осенью вместе с металлом ржавели листья. Весной из-под талого снега проступало железо: что посеешь, то и пожнёшь.
Уже никогда предприятия не будут подобными: с деревянными крышами цехов, с дощатым полом. В лишённых той, особой, эстетики современных
Дмитрий Иванович Степанов Москва не город, а целый мир. И целого мира мало
